Христианская любовь или высший инстинкт?

В последнее время от некоторых прихожан, справедливо обеспокоенных проблемой сохранения семьи в нашей стране, приходится слышать, что любовь к своим родным и близким является “высшей христианской добродетелью”, той самой “любовью к ближнему”, о которой говорил Спаситель.
Позволю себе не согласиться с этим утверждением и очень кратко поясню свою позицию.
Однажды я стал свидетелем такого случая. Толстощёкий карапуз, съев кремовое пирожное, тут же стал просить свою маму, которая держала его за руку, купить ему пломбир. Та принялась ласково объяснять сыну, что денег у неё осталось мало, что тот и так сыт, от переедания у него разболится животик и т.д. Однако малыш продолжал капризничать, настаивая на своём; и сердобольная мама в конце концов сдалась – подошла к ларьку с мороженым и купила своему ненаглядному вожделенное для него лакомство. При этом пройдя МИМО девочки-таджички, сидящей босой прямо на сыром после дождя асфальте (в конце октября), одетой в дырявые лохмотья и со слезами на глазах просящей подаяние. Вроде бы эта женщина поступила по отношению к своему ребёнку милосердно. Только не от такого ли “милосердия” в нашей стране как грибы растут многоэтажные особняки (чаще всего в расчёте НА ОДНУ СЕМЬЮ!) – рядом с разваливающимися лачугами, порой без воды и отопления, в которых живут иные люди.
Подвижники христианства учат: в основе так называемой любви к собственным детям лежит высший ИНСТИНКТ, ставящий своей целью продолжение человеческого рода, в какие бы красивые упаковки его ни помещали иные чадолюбивые родители! Безусловно, он выше инстинкта животных, но всё же по своей сути СРОДЕН ему. О любви же христианской можно говорить только тогда, когда у человека начинает “болеть сердце” при виде страданий того, кто не связан с ним АБСОЛЮТНО НИКАКИМИ РОДСТВЕННЫМИ УЗАМИ! Дарить любовь домочадцам – обязанность людей, их долг. А вот сострадать совершенно посторонним людям – уже подвиг; это качество не животное, а БОЖЬЕ, приобретаемое порой в течение всей жизни, а не заложенное изначально в земную природу человека. Я знаю семьи, в которых её члены любят своих домочадцев с такой же силой, с какой презирают, например, соседей. Они как бы отгородились от окружающих высокой стеной, забились в “свою скорлупу”. К какому христианскому “милосердию” может такая “любовь” привести, очень наглядно иллюстрирует случай, о котором в своё время поведала читателям одна из центральных газет. В ней сообщалось, как некий дачник – человек, отнюдь не одинокий в семейном плане - застрелил мальчишку, который залез к нему на садовый участок за яблоками. Очевидно, этот мужчина очень любил своих родных и близких и сделал всё от него зависящее, чтобы не лишить их полезного для здоровья продукта.
Очень хорошо осветил эту проблему священник Александр Захаров. Он рассказал, как в 30-годы ХХ века, в период сталинских репрессий, следователи НКВД, стремясь заставить “врагов народа” подписать ложный донос на другого человека (соседа, коллегу по работе и т.д.), начинали угрожать ему расправой над его семьёй – женой, детьми, братьями и сёстрами. И очень многие из подследственных, до этого не сломленных унижением и пытками, но проявившие “милосердие” к собственным домочадцам, ПОДПИСЫВАЛИ ЛЮДЯМ СМЕРТНЫЙ ПРИГОВОР. Я ни в коей мере не упрекаю их в беспринципности, нет – ситуация, в которой они оказались, была не из лёгких! Просто хочу, чтобы читатели почувствовали гигантскую разницу между состраданием к семье и совершенно посторонним людям и не смешивали высший инстинкт – любовь к домочадцам - со стремлением ко ВСЕОБЩЕМУ БРАТСТВУ ЛЮДЕЙ, о котором говорил Спаситель.

Христианская любовь или высший инстинкт?Публицистика

Христианская любовь или высший инстинкт?

Христианская любовь или высший инстинкт?
Публицистика